ЮБК: юридическая коллизия
Илья Костин, Старший партнер ЮК «Правовой Альянс»
Опубликовано: Газета "PROPERTY TIMES. Профессионально о недвижимости" № 39 (90) 17-23.10.2005 г., № 40 (91) 24-30.10.2005 г.
Вопросы собственности бывших советских республик, а ныне суверенных государств, стояли остро с момента распада СССР. Именно поэтому уже 09.10.1992 г. страны - участницы СНГ подписали Соглашение о взаимном признании прав и регулировании отношений собственности.
Украина к нему не присоединилась.
15.01.1993 г. было подписано Соглашение между правительствами Украины и Российской Федерации о взаимном признании прав и регулировании отношений собственности (далее - Соглашение), ратифицированное Постановлением Верховной Рады Украины № 3313-XII от 22.06.1993 г. Аналогичные Соглашения были подписаны с Республикой Беларусь 22.01.1993 г., с Грузией 05.10.1996 г., с Республикой Молдова 11.08.1994 г., с Азербайджанской Республикой 30.07.1999 г.
Вышеуказанные соглашения были призваны урегулировать не только правоотношения по защите и признанию права собственности между Сторона Соглашения - государство, но и правоотношения, в которых участвуют юридические лица договаривающихся Сторон. Именно о нарушениях прав юридических лиц - резидентов договаривающихся Сторон и пойдет речь далее.
Сложности на бумаге....
Сегодня проблема применения Соглашения актуальна, как никогда. В Украине, в частности, на территории Автономной Республики Крым расположено большое количество здравниц, пансионатов, кемпингов, - иными словами, объектов социальной сферы. Сооружались они различными способами и различными субъектами: на некоторые из них выделялось финансирование из союзного бюджета, и строились они не только предприятиями, но и органами власти; ряд объектов был возведен так называемым «хозяйственным способом», когда все материалы, люди, техника обеспечивались за счет самого предприятия. Соответственно и количество, и качество документов, подтверждающих источники финансирования строительства, у таких субъектов разнятся.
«Потерпевшими» же в конечном счете оказались предприятия, которые имели на момент распада СССР документы о вводе в эксплуатацию объектов недвижимости, относящихся к социальной сфере, а также государственные акты на право постоянного пользования земельными участками, на котором расположены такие объекты. Если субъект права пользования объектом социальной сферы находился в Украине, проблем с признанием права собственности не возникало - объект переходил в собственность резидента согласно Закону Украины «О собственности». Ситуация осложнялась, когда таким субъектом было юридическое лицо - резидент другого государства, бывшей союзной республики.
Долгое время описанная выше ситуация была сложной только на бумаге. Никто не предпринимал действий, направленных на изъятие недвижимого имущества у пользователей. В Украине было достаточно других проблем, которые требовали безотлагательного решения. Кроме того, имущества, права на которое на тот момент не были урегулированы, имелось на просторах страны достаточно.
Именно поэтому до настоящего времени объектов социальной сферы, которые прошли порядок признания права собственности за Российской Федерацией, по нашим данным, насчитывалось не более десяти.
Обострение ситуации.
Ситуация изменилась приблизительно к 2000 году. Оказывается, позиция государства Украины в лице Кабинета Министров Украины, Фонда государственного имущества Украины всегда была следующей. До момента, когда между компетентными государственными органами Договаривающихся Сторон - Министерством имущественных отношений Российской Федерации (ныне Федеральным агентством по управлению федеральным имуществом Российской Федерации) и Фондом государственного имущества Украины - не будет подписан протокол о признании права собственности на конкретный объект, то есть не будет пройден так называемый «протокольный порядок», спорное имущество является общегосударственной собственностью Украины.
В подтверждение приводится статья 11 Соглашения, в соответствии с которой правовой статус ранее созданных предприятий, признанных на основе этого Соглашения собственностью одной Стороны и расположенных на территории другой Стороны, определяется в соответствии с законодательством Стороны, на территории которой находятся предприятия, и оформляются протоколами между органами Сторон, уполномоченными распоряжаться государственным имуществом.
Более того, 05.05.1995 г. было принято Постановление Кабинета Министров Украины № 316 «Об управлении имуществом, которое является общегосударственной собственностью и расположено на территории Автономной Республики Крым». Уже само название этого нормативного акта говорит о многом. К Постановлению прилагается Перечень расположенных на территории АР Крым предприятий, учреждений и организаций, основанных на «общегосударственной собственности», которые относятся к сфере управления министерств, других подведомственных Кабмину органов государственной исполнительной власти. В этом перечне присутствуют (помимо объектов права государственной собственности, которые никто не оспаривает), объекты, спорность статуса которых признается самим Кабинетом Министров Украины. Напротив названия спорного объекта имеется небольшое примечание следующего содержания: «объекты, которые в соответствии со статьей 4 Соглашения между Украиной и Российской Федерацией о взаимном признании прав и регулировании отношений собственности от 15 января 1993г., могут быть отнесены к собственности Российской Федерации».
Еще одна норма, на которую ссылаются органы государственной власти Украины, - статья 1 Закона Украины «О предприятиях, учреждениях и организациях союзного подчинения, расположенных на территории Украины», в соответствии с которой имущество и финансовые ресурсы предприятий, учреждений, организаций и других объектов союзного подчинения, расположенных на территории Украины, является государственной собственностью Украины.
Имея такой «багаж» оснований, государство предпринимает следующие, уже практические, действия.
От теории к практике.
Схема, которая на сегодняшний день уже неоднократно реализовывалась, выглядит следующим образом (с незначительными вариациями). Кабмин Украины издает распоряжение о передаче конкретного имущественного комплекса в сферу управления того или иного органа государственной исполнительной власти. Последний принимает объект, и, в свою очередь, издает акт индивидуального действия о создании комиссии по приемке объекта социальной сферы. Одновременно учреждается государственное коммерческое предприятие и назначается руководитель. Напомним, что кроме государственных органов никто ничего не знает. Санаторий, пансионат работает, перечисляются денежные средства от нерезидента на содержание и наоборот, строятся планы, работают люди. Правовая циничность таких актов впечатляет.
Так, к примеру, 06.05.2005г. Кабмин издал распоряжение № 217-р следующего содержания: «Для сохранения целостного имущественного комплекса пансионата «Дубна» (г. Алушта) принять предложение Минтранса, согласованное с МИД, Минэкономики, Минфином и Фондом государственного имущества, о его передаче в сферу управления Минтранса до окончательного решения вопроса относительно определения владельца имущества пансионата. Минтрансу обеспечить управление, сохранение и эффективное использование имущества пансионата «Дубна».
Пансионат «Дубна» всегда принадлежал и (благодаря грамотным действиям юристов) по сей день принадлежит Объединенному институт ядерных исследований, расположенному в России. Институт однако не является резидентом Российской Федерации, так как носит статус межправительственной организации и зарегистрирован в Организации Объединенных Наций. Этот пансионат всегда находился в прекрасном состоянии.
Аналогичная ситуация сложилась с распоряжением Кабмина Украины от 06.08.2003 г. № 484-р «О передаче детского оздоровительного лагеря-пансионата «Наука» в сферу управления Совета Министров АР Крым». Интересно, что первое из упомянутых распоряжений подписал Виктор Ющенко, второе - Виктор Янукович.
Далее события разворачиваются как в детективном романе. Никто из представителей власти не считает необходимым руководствоваться статьями 48, 49 Закона Украины «О собственности», главой 29 «Защита права собственности» Гражданского Кодекса Украины, статьей 41 Конституции Украины.
Комиссия органа государственной власти либо назначенный директор государственного коммерческого предприятия, которому объект был передан для эксплуатации, являются на территорию пансионата (санатория), представляют документы (иногда нет) о передаче имущества и требуют освободить объект. Безусловно, эти действия противоправны. Однако на практике противопоставить им мало что удается. Ни милиция, ни прокуратура не предпринимают никаких действий. Собственникам приходится полагаться исключительно на свои возможности, на опыт и смекалку юристов. Известен случай, когда произошел силовой захват детского оздоровительного лагеря-пансионата «Наука» (АР Крым, село Песчаное).
После таких «действий» - прямая дорога в суд.
Цель оправдывает средства?!
Иск о признании незаконным акта индивидуального действия, о признании права собственности, истребовании имущества из чужого незаконного владения, напрашивается сам собой. С 1 сентября 2005 года подобные иски должны рассматриваться уже на основании Кодекса административного судопроизводства Украины. Это обстоятельство имеет большое значение, так как данным Кодексом введена презумпция виновности субъекта властных полномочий Согласно пункту 2 статьи 71 Кодекса в административных делах о противоправности решений, действий или бездеятельности субъекта властных полномочий обязанность доказательства правомерности своего решения, действия или бездеятельности возлагается на ответчика, если он возражает против административного иска. Это очень полезный процессуальный инструмент, который в ряде случаев дал бы возможность избежать нарушений законности.
Я не согласен с позицией государственных органов Украины, которая, похоже, строится по принципу «цель оправдывает средства». Именно эта мысль приходит в голову при внимательном и беспристрастном изучении обстоятельств возникновения спорных правоотношений.
Ссылка на содержание статьи 11 Соглашения в качестве обоснования необходимости прохождения так называемого «протокольного порядка», на наш взгляд, совершенно недопустима. Статья регулирует процедуру определения правового статуса «ранее созданных предприятий, признанных на основе этого Соглашения собственностью одной Стороны и расположенных на территории другой Стороны». Как указанно далее в статье, правовой статус определяется в соответствии с законодательством Стороны, на территории которой находятся такие предприятия, и оформляется протоколами между органами Сторон».
Что тут неясного? Речь идет исключительно о статусе предприятий, находящихся в собственности иностранных государств и расположенных на территории другого государства. Кроме того, помимо словосочетания «правой статус», в данной статье существует юридическая посылка в виде слова «предприятие» - то есть юридическое лицо, собственником корпоративных прав которого является иностранное государство. Ни о каком имуществе речь в данной статье не идет. Однако это не мешает применять ее и к имущественным комплексам. При этом совершенно очевидно, что термин «предприятие» не может быть синонимом термина «имущество», даже если предположить, что в этом Соглашении эти понятия употребляются как тождественные. В статье 2 Соглашения имеется следующее перечисление: «Каждая из Сторон признает право собственности другой Стороны, ее граждан и юридических лиц по отношению к расположенным на ее территории предприятиям, учреждениям, организациям и других объектов (филиалы, доли, паи, акции и другое имущество».
Юристам стоит обратить внимание и на словосочетание: «признанных на основании этого Соглашения собственностью одной Стороны и расположенных на территории другой Стороны». То есть процедура признания права собственности за Украиной либо Российской Федерацией, предусмотренная Соглашением, должна уже состояться.
Иными словами, должно быть признано право собственности исключительно на предприятие, например, за Украиной, для того, чтобы с помощью протокола между Федеральным агентством по управлению федеральным имуществом Российской Федерации и Фондом государственного имущества Украины был определен правовой статус предприятия.
Неутешительная практика.
Практически все споры, которые находились или находятся на рассмотрении в судах Украины, инициированы юридическими лицами - резидентами Российской Федерации. Нет ни одного спора, в котором РФ требовала бы признания права собственности на имущество, расположенное на территории Украины, за исключением спора по делу о признании права собственности на пансионат «Солнечная долина» (АР Крым, Украина). Это дело интересно с точки зрения как самого процесса, так и требований, которые выдвигают лица, участвующие в нем. Истец - предприятие - резидент Российской Федерации, ответчик - Фонд государственного имущества Украины, третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, - Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом Российской Федерации. Все эти субъекты требуют признания за ними права собственности на базу отдыха, расположенную в АР Крым.
Обратим внимание коллег на то обстоятельство, что в тексте Соглашения под «Сторонами» понимаются Российская Федерация и Украина. Об этом прямо указанно в преамбуле Соглашения.
В статье 11 Соглашения речь идет о признании права собственности на объект недвижимости за Стороной, то есть либо за Россией, либо за Украиной. Следовательно, даже если не принимать во внимание все приведенные мною ранее основания, ссылка на статью 11 Соглашения при споре о признании права собственности на имущество за резидентом - юридическим лицом Российской Федерации, неправомерна, так как действие данной статьи распространяется исключительно на государства - Российскую Федерацию и Украину.
Однако и в статье 4 Соглашения, на которую ссылаются резиденты Российской федерации в судебных спорах, используются те же понятия. «Стороны взаимно признают, что объекты социальной сферы, которые находятся на их территории (и соответствующие доли участия в этих объектах) - санатории, санатории-профилактории, дома и базы отдыха, пансионаты, гостиницы и кемпинги, туристические базы, детские оздоровительные заведения, строительство которых осуществлялось за счет средств республиканского бюджета другой Стороны, а также средств предприятий и организаций республиканского и бывшего союзного подчинения, расположенных на территории другой Стороны, являются собственностью этой Стороны».
Таким образом, Стороны Соглашения пришли к мнению, что при подтверждении финансирования объектов социальной сферы «за счет средств республиканского бюджета другой Стороны, а также средств предприятий и организаций республиканского и бывшего союзного подчинения», эти объекты признаются собственностью Украины или Российской Федерации.
Нарушение норм приватизации...
Какие же дополнительные основания добавляет к позиции защиты резидентов России в судебном процессе содержание статьи 4 Соглашения, если учесть, что норма статьи не распространяется на иных субъектов, кроме как на Украину и Российскую Федерацию?
Дело в том, что все резиденты России, которые обратились в суды Украины с исками о признании права собственности на имущество, получили его в ходе приватизации либо корпоратизации. Это означает, что при условии выполнения статьи 4 Соглашения право собственности на объект возникает у юридического лица - резидента России, которому этот объект был передан.
Между тем, статья 10 Соглашения устанавливает, что приватизация объектов, которые относятся к собственности одной из Сторон и расположены на территории другой Стороны, осуществляется по решению собственника. Порядок и условия приватизации определяются соглашением между органами Сторон, уполномоченными распоряжаться государственным имуществом. Налицо нарушение норм Соглашения со стороны Российской Федерации.
Причины и следствия.
Однако, и со стороны Украины, как уже упоминалось, имели место нарушения, которые и подвигли к разрешению аналогичных споров в судебном порядке. Постановлением Кабинета Министров Украины «Об управлении имуществом, которое является общегосударственной собственностью и расположено на территории АР Крым » № 316 от 05.05.1995 г. Украина признала за собой право собственности на спорные объекты. Между тем, никаких оговорок о такой возможности в самом Соглашении нет.
Институт права собственности по своей сути исключает возможность одновременного признания права владения, пользования, распоряжения имуществом за тем или иным субъектом и наряду с этим - признания спорности всех без исключения прав, которыми характеризуется право собственности. Кроме того, Кабмин Украины, включая спорные объекты социальной сферы в перечень имущества, которое относится к общегосударственной собственности, превысил полномочия, предусмотренные Временным регламентом Кабмина Украины, утвержденным Постановлением № 915 от 05.06.2000 г., а также частью 2 статьи 19 Конституции Украины.
Ссылка в качестве основания отнесения объектов к государственной собственности Украины на статью 1 Закона Украины «О предприятиях, учреждениях и организациях союзного подчинения, расположенных на территории Украины» совершенно нелегитимна. Напомню, что в соответствии с ней все имущество и ресурсы предприятий, учреждений, организаций союзного подчинения, расположенных на территории Украины, является государственной собственностью Украины.
В соответствии с частью 2 статьи 19 Закона Украины «О международных договорах Украины» № 1906-IV от 29.06.2004 г., если международным договором Украины, который вступил в силу в установленном порядке, установлены другие правила, чем те, которые предусмотрены в соответствующем акте законодательства Украины, то применяются правила международного договора.
Таким образом, статья 1 Закона Украины «О предприятиях, учреждениях и организациях союзного подчинения, расположенных на территории Украины» не может быть применена в отношении объектов социальной сферы, на которые распространяется действие Соглашения.
Защита права собственности.
После всего сказанного совершенно логичным видится предъявление иска на основании статьи 392 Гражданского кодекса Украины «Защита права собственности». В соответствии с данной нормой собственник имущества может предъявить иск о признании права собственности, если это право оспаривается или не признается другой стороной.
Более того, отягчающим является факт совершения в отношении спорного имущества Украиной действий, которые не только противоречат действующему национальному законодательству, но и являются грубым нарушением норм международного права. Иного выхода, нежели предъявление иска в суды Украины, на мой взгляд, нет.
Предъявляя подобный иск, необходимо доказать, что строительство объекта социальной сферы осуществлялось за счет средств предприятия или организации республиканского (РСФСР) и прежнего союзного подчинения, расположенного на территории России. Необходимо руководствоваться нормами книги третьей «Право собственности и другие вещные права» Гражданского кодекса Украины от 16.03.2003 г. и статьей 4 Соглашения.
Как уже отмечалось, позиция государства в лице Кабинета Министров Украины и Фонда государственного имущества Украины состоит в том, что рассмотрение споров, предметом которых является имущество, на которое распространяется действие Соглашения, в судах невозможно.
Это абсурдное утверждение опровергается статьей 124 Конституции Украины, в соответствии с которой судам в Украине подсудны все правоотношения, возникающие на ее территории. Памятуя о незаконных актах индивидуального действия (распоряжениях Кабинета Министров Украины), которые передают спорное имущество в пользование иным субъектам, а также о незаконных действиях органов государственной власти (принудительное изъятие без решения суда недвижимого имущества у пользователей), мы можем говорить о том, что нормы Гражданского кодекса Украины и без дополнительного «разрешения» дают право на обращение в суд.
Однако, несмотря на столь серьезные доводы, судебная власть в последнее время придерживается иного мнения.
Позиция суда изменилась...
Мы провели ряд успешных судебных процессов о признании права собственности нерезидентов на объекты социальной сферы. К ним относятся дела о признании права собственности на пансионат «Дубна» за Международной межправительственной организацией «Объединенный институт ядерных исследований», о признании права собственности на пансионат «Кулон» за ОАО «Компания «Сухой» и другие. Каждое дело, безусловно, имело свою специфику.
Однако все выигранные нами процессы имели одну общую черту. Ни одна инстанция не поставила под сомнение возможность доказывания права собственности в суде.
Неприятным исключением стало дело о признании права собственности на целостный имущественный комплекс - детский оздоровительный лагерь в селе Песчаное, АР Крым. Хозяйственный суд города Киева на протяжении шести месяцев рассматривал этот спор. Судебным вердиктом было признано недействительным распоряжение Кабмина Украины о передаче детского оздоровительного лагеря-пансионата в сферу управления Совета Министров АР Крым и постановление Совета Министров АР Крым о передаче в сферу управления Министерства курортов и туризма АР Крым детского оздоровительного лагеря-пансионата. Также было признано право собственности на имущественный комплекс лагеря за предприятием - резидентом Российской Федерации.
В суде первой инстанции нам удалось полностью доказать незаконность актов индивидуального действия органов государственной исполнительной власти и представить доказательства строительства детского оздоровительного лагеря-пансионата за счет предприятия - резидента РФ. Однако суды апелляционной и кассационной инстанций отменили решение суда первой инстанции. Постановление Высшего хозяйственного суда Украины мотивировано тем, что на основании статьи 11 Соглашения между Украиной и Российской Федерацией о взаимном признании прав и регулировании отношений собственности от 15.01.1993 г. признание компетентными органами права собственности на недвижимость должно происходить в специальном порядке путем заключения соответствующих протоколов.
Это первое известное нашей компании дело, когда позиция судов изменилась. В настоящий момент в Украине существуют судебные вердикты, в которых диаметрально противоположно толкуется одна и та же норму международного договора. Примечательно, что данная проблематика перешла в разряд из частной в общую в начале 2005 года. До этого момента позиция о подсудности судам Украины всех правоотношений в государстве, основанная на нормах Конституции Украины - нормах прямого действия - не опровергалась судами.
